Бизнес на недоплатах: как туркменские власти кидают иностранных инвесторов

10:00, 27.04.2019
Поделиться:
187   0
Бизнес на недоплатах: как туркменские власти кидают иностранных инвесторов
Бизнес на недоплатах: как туркменские власти кидают иностранных инвесторов

Заключить контракт с инвестором, дождаться, когда будет реализован проект, и после этого по надуманным причинам отказаться платить по оставшейся сумме, похоже, фирменная фишка властей Туркменистана во взаимодействии с инвесторами.

На этот крючок за последние годы попало немало компаний из различных стран мира. В 2018 году список пополнил белорусский «Белгорхимпром», построивший в туркменской пустыне Гарлыкский горно-обогатительный комбинат.

За дело – в суд

В начале 2010 года туркменский заказчик «Туркменхимия» и белорусский подрядчик «Белгорхимпром» заключили контракт на строительство горно-обогатительного комплекса на базе Гарлыкского месторождения калийных солей в Лебапском велаяте. Белорусская сторона обязалась сдать «под ключ» комплекс мощностью 1,4 млн тонн хлорида калия в год, а туркменская оплатить услуги и поставленное оборудование в размере 1 млрд долларов. Гарантии белорусам дал министр иностранных дел страны Рашид Мередов и подтвердил сам Бердымухамедов.

В конце марта 2017 года, в четко установленные сроки, которые были прописаны в дополнительном соглашении к контракту, Гарлыкский ГОК был введен в эксплуатацию. 27 марта 2017 года был подписан акт государственной приемочной комиссии, которая перед этим убедилась в возможности производства калийных удобрений и достижения комплексом проектных параметров проведенными в течение 100 часов (вместо положенных 72) эксплуатационными испытаниями. 31 марта 2017 года в торжественной обстановке Гарлыкский ГОК открыли президенты двух стран - Гурбангулы Бердымухамедов и специально прилетевший по этому поводу в туркменскую пустыню Александр Лукашенко. На туркменском ТВ и в СМИ прошли победные реляции о вступлении Туркменистана в международный элитный клуб экспортеров калия.

Тревожный звоночек для белорусской стороны прозвучал практически сразу после отъезда с комбината Гурбангулы Бердымухамедова. Письменные гарантии партнера в том, что подрядчик получит назад свои 3 млн долларов, которые он вложил в торжественные мероприятия по случаю открытия ГОК, были проигнорированы. И хотя «главный по инвесторам», Рашид Мередов, продолжал обещать, проблема неплатежей не рассасывалась. Но хуже было то, что неожиданно проблемы начались на самом комбинате.

В том же марте 2017 года в преддверии ввода Гарлыкского ГОК в эксплуатацию «Туркменхимия» и «Белгорхимпром» заключили еще одно дополнительное соглашение к контракту – по так называемым остаточным обязательствам подрядчика. Согласно документу, «Белгорхимпром» должен был до середины сентября 2017 года поставить на комбинат не оплаченную заказчиком часть оборудования и выполнить часть работ, которые не входили в основной контракт. Также до 31 марта 2020 года подрядчик в рамках обязательных сопроводительных работ был готов оказывать научно-техническую и методическую помощь туркменским шахтерам и химикам.

По возможности, «Белгорхимпром» пытался выполнить эти контрактные обязательства, но еще до запуска комбината туркменская сторона вдруг прекратила платить. В ожидании, что неожиданно возникшая заминка будет урегулирована, подрядчик на протяжении многих месяцев за счет собственных и заемных средств поставлял запасные части, расходные материалы, отправлял специалистов в Гарлык. На 16 марта 2018 года, когда подрядчик был вынужден приостановить выполнение своих остаточных обязательств, подписанная к оплате и представленная «Туркменхимией» в банк к оплате сумма за фактически выполненные объемы работ составила 52 млн долларов. Но оплату банк не провел без объяснения причин. Случай, говорят банкиры, беспрецедентный. Общая сумма выполненных, но не оплаченных работ, поставленного оборудования достигает 200 млн долларов. «Зависли» авансы за уникальное оборудование из стран ЕС, России, Беларуси, которое должно было быть поставлено на комбинат для обеспечения его выхода на проектную мощность.

Свою позицию туркменский партнер официально озвучил только в январе 2018 года в ходе очередного обмена мнениям на правительственном уровне. Представители туркменской стороны заявили, что они намерены пойти с белорусами на мировую - расторгнуть контракт с белорусской стороны без взаимных финансовых претензий, проинвентаризировать работы, технику и оборудование, их фактические объемы с объемами выплат и провести оценку ущерба, причиненного белорусской стороной Туркменистану. Белорусы, конечно, не могли принять такой ультиматум. В мае 2018 года концерн «Туркменхимия», заявив, что вправе самостоятельно или с привлечением другого подрядчика достроить комбинат, в одностороннем порядке расторг контракт с «Белгорхимпромом».

Туркмены отказались платить по всем долгам и заблокировали вывоз подрядчиком 60 единиц техники с промышленной площадки. Но белорусскую сторону больше тревожит, что местными силовиками была изъята архивная строительная документация, принадлежащая «Белгорхимпрому». Нельзя исключать, что манипулируя с ней, на подрядчика попытаются списать проблемы с работой комбината «под туркменским сопровождением» - за 2018 год под управлением «Туркменхимии» и «Туркмен калия» удалось произвести только около 32 тыс. тонн удобрений, что составляет менее 5% от проектной мощности в этом периоде. Хуже всего, что эксперты не исключают, что сложившиеся обстоятельства могут привести к серьезным техногенным проблемам, включая потерю комбината.

В конце прошлого года конфликт дошел до Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма. 21 декабря 2018 года в него с иском против «Белгорхимпрома» обратился госконцерн «Туркменхимия». В начале января вместе со своими объяснениями белорусская сторона направила в шведскую столицу ходатайство о привлечении к делу в качестве дополнительной стороны Туркменистана. С него «Белгорхимпром» требует сумму не менее 150 млн долларов.

За инвестиции ответчик

Проблемы с наполнением бюджета - главные мотивы действий туркменской стороны в отношениях с белорусским и многочисленными иностранными инвесторами, считают эксперты. И схема группой предприимчивых товарищей во главе с занимающим пост министар иностранных дел Рашида Мередова выработана вполне эффективная для Туркменистана и болезненная для инвестора.

Эксперты отмечают, что Туркменистан, являясь обладателем 4-х в мире запасов природного газа и одним из 10 мировых производителей хлопка, так и не научился монетизировать свои природные преимущества. В течение 2016-2017 годов, например, Ашхабад лишился двух из трех главных покупателей газа – России и Ирана. Эти обстоятельства не могли не повлиять на способность властей страны выполнять обязательства перед инвесторами. В 2018 году США, а также ведущие мировые бренды IKEA, H&M, Zara, Wrangler, Lee, отказались закупать хлопок и текстильные изделия из Туркменистана в связи с тем, что при сборе хлопка в стране используется детский и принудительный труд.
В один день октября прошлого года в Международном центре по урегулированию инвестиционных споров (ISCID) при Всемирном банке в Вашингтоне были зарегистрированы два строительных спора, в рамках которых истцы-инвесторы обвиняют Туркменистан практически в том же, что произошло в Гарлыке - во вмешательстве в проект и прекращении контракта без его полной оплаты.
В одном из случаев истцом выступает управляющий активами в рамках дела о несостоятельности немецкой компании Uniomatex Indusrienanlagen Дирк Герцог. Эта компания из Хемница в 2008 году заключила с государственным объединением «Туркменгаллаонумлери» контракты на строительство в Туркменистане пяти мукомольных мельниц и двух небольших торговых центров с пекарнями «под ключ».  В течение года был подписан дополнительный контракт на строительство еще одного торгового центра. Общая сумма контракта составила 144 млно евро. Завершить строительство намечалось в 2011 году.

Как сообщается в пресс-релизе, в котором описываются претензии немцев, возведение объектов так и не было завершено, поскольку туркменские власти не вовремя выдавали таможенные и визовые разрешения и не выделяли авансы. На строительных площадках не хватало газа, воды и энергии, хотя «Туркменгаллаонумлери» и обещал обязался подготовить соответствующую инфраструктуру. В претензиях немцев также отмечается, что заказчик и другие госструктуры регулярно вмешивались в строительный процесс, что еще больше усложняло своевременное завершение объектов.

В итоге Unionmatex вынуждена была прекратить работу в Туркменистане и подать заявку о ликвидации в 2014 году в связи с тем, что с 2008 по 2014 годы «Туркменгаллаонумлери» постоянно отказывался оплачивать работу. После нескольких безуспешных попыток решить спор во внесудебном порядке, управляющий активами подал на Туркменистан иск. 
Представители второго истца - турецкой компании SECE Group – свой иск дополнили еще одной характерной для работающих в Туркменистане иностранных компаний претензией – обвинениями в оказании давления на сотрудников.

SECE Group работала в Туркменистане с 1996 года. В ее портфолио – застройка туркменской столицы, превратившая Ашхабад в один из красивейших городов Центральной Азии. Компания также застраивала Национальную туристическую зону «Аваза» на побережье Каспийского моря … и к 2011 году оказалась вместе с группой турецких строительных компаний с неоплаченными счетами на сумму более 1 млрд долларов. Попытку урегулировать долговые обязательства туркменских заказчиков перед турецкими компаниями предпринимал даже тогдашний турецкий президент Абуллах Гюль. Но безуспешно – SECE Group в настоящее время пытается тоже добиться правды в Международном центре по урегулированию инвестиционных споров (ISCID).

С 2012 года в ISCID в стадии рассмотрения находится иск еще одного турецкого застройщика – бизнесмена Мухаммеда Чапа и его компании Sehil. Он обвиняет Туркменистан в неполной уплате работ, сумма его претензий составляет 300 млн долларов. Как сообщается в поданных в рамках иска документах, Чап с сыновьями бежал из Туркменистана в 2012 году, после того, как в их адрес поступили угрозы. Издание Investment Arbitration Reporter сообщало, что он был вынужден «оставить имущество и оборудование местной дочерней компании, которое было захвачено туркменскими властями».

Всего на сайте ISCID перечислены 11 инвестиционных споров, которые вели иностранные инвесторы с Туркменистаном на протяжении 2009-2018 годов. В семи из них истцы обвиняют власти Туркменистана в неполной оплате работ. Как уже перечислялось выше, три иска в настоящее время рассматриваются, по одному ISCID принял решение в пользу Туркменистана, один иск выиграл британский строитель, еще один завершился мирным урегулированием, а в одном случае разбирательство приостановлено.

Ряд инвесторов пыталось и пытается получить в суде компенсацию за потерянные в Туркменистане активы. В рамках дела, которое рассматривалось в ISCID, это удалось немецкому бизнесмену Адему Догану. Он владел птицефабрикой, которая однажды была экспроприирована и уничтожена, по его словам, Министерством обороны Туркменистана. Свой ущерб бизнесмен оценил в 45 млн долларов, и суд принял решение в его пользу. 
На подобный исход сегодня надеется российский телекоммуникационный оператор МТС, который подал иск на Туркменистан в июле прошлого года. Претензия МТС в ближайшее время начнется рассматриваться в Вашингтоне. В иске россияне обвиняют власти страны в принудительном приостановлении деятельности, которые нанесли ущерб на 700 млн долларов. В частности, в сентябре 2017 года завершился срок действия соглашения о долевом разделе прибыли, заключенного пять лет назад между МТС и Туркменистаном. После этого государственный регулятор оставил МТС без возможности предоставлять услуги дальней и международной связи, а также поддерживать предоставление интернет-услуг.
«В Туркменистане мы сейчас продолжаем демонтаж сети, сворачивание бизнеса и займёмся ликвидацией компании», - рассказывал в марте этого года вице-президент МТС Андрей Смелков.
- «К сожалению, мы не смогли найти какие-либо варианты досудебного урегулирования, продажи бизнеса или какого-либо возврата Туркменистана».

«МТС Туркменистан» вынуждено увольнять или трудоустраивать в другие подразделения свой персонал. Так, в в 2017 году в Беларусь вернулся бывший директора департамента продаж и абонентского обслуживания «МТС Туркменистан» (в 2012-2017 годах) Николай Булаш. Сейчас он возглавляет коммерческий департамент в белорусском МТС.

У МТС – это второй иск в этом суде к Туркменистану. В 2010 году правительство Туркменистана отозвало лицензию и приостановило деятельность мобильного оператора BCTI, управление которым теперь осуществляла с 2005 года МТС. Тогда МТС в первый раз обратилась в международный арбитраж. За два года простоя оператор «МТС-Туркменистан» потерял значительную часть своей клиентской базы. Но стороны все-таки смогли договориться: МТС согласилась отдавать 30% от полученной прибыли, которые должны были передаваться ее конкуренту – государственному оператору «Туркментелеком». Такое решение позволило МТС на время возобновить свою работу.
Перечисленные дела – это база только по одному арбитражному органуу. На самом деле инвесторов и бывших партнеров, которые потеряли деньги и бизнес в Туркменистане и пытаются вернуть их в судебном порядке, значительно больше. Еще больше тех, кто потерял активы, но по разным причинам не смог дойти до суда.

В Международном арбитражном суде (ICA) при Международной торговой палате в Париже в этом году начато рассмотрение самого крупного дела, в котором участвует Туркменистан. Сначала «Туркменгаз» обратился с иском к Национальной газовой компании Ирана (NIGC) на сумму 1,8 млрд долларов. Потом NIGC направила в Париж ответный иск против Туркменистана.

Арбитражные разбирательства в ICA обычно носят строго конфиденциальный характер и решения по ним не всегда становятся известными широкой публике. Взаимные претензии Туркменистана и Ирана известны из заявлений высокопоставленных представителей этих стран.

Суть спора сводится к тому, что Туркменистан в конце 2016 года потребовал от Ирана уплатить 1,5 -1,8 млрд долларов за газ, поставленный зимой 2007-2008 годов и в 2016 году. В 2008 году Ашхабад зимой в девять раз повысил цену на газ для северных районов Ирана, которые с 1990-х годов питаются из Туркменистана. В 2016 году из-за холодной зимы NIGC закупила у соседей дополнительные объемы газа. Туркменская сторона утверждает, что низкая цена относилась только к оговоренному контрактом объему - все, что Иран закупал сверх этих объемов, продавалось уже по рыночной цене.

Иран отказался платить, и с 1 января 2017 года поставки туркменского газа в эту страну остановлены. Иран в свою очередь подал ответный иск за прекращение подачи газа без предварительного уведомления, его низкое качество и завышенные цены. Кроме того, NIGC подчеркнул, что Иран уже выплатил часть своих долгов Туркменистану различными способами, включая поставки товаров и услуг. Компания добавила, что долги накапливались годами из-за международных санкций против Ирана.

Юридическая подпорка

Как сообщается, на вынесение судом решения по этому делу понадобится, по меньшей мере, два года.

Как видно из практики ISCID, судебные разбирательства, которые инициированы инвесторами в отношении Туркменистана, затягиваются на еще большие сроки. Официальный Ашхабад, похоже, изначально готов к такому развитию отношений с каждым из инвесторов, кто решится выдвинуть против него обвинения. И готов встретить иски во всеоружии - с десятками юристов крупнейших мировых фирм, с которым заключены многомиллионные контракты на представление интересов Туркменистана в арбитражных судах.

В делах, которые рассматривались в ISCID, интересы Туркменистана отстаивали и отстаивают сегодня две ведущие американские юридические компании - Squire Patton Boggs и Curtis, Mallet-Prevost, Colt & Mosle.

Squire Patton Boggs, чье правление находится в Кливленде, имеет 47 офисов в 20 странах мира и входит в топ-30 крупнейших юридических компаний мира по численности персонала и валовому доходу. Также это одна из крупнейших американских юридических компаний с офисами на азиатском континенте и третья по величине лоббистская фирма в США. Лоббистским направлением руководят бывшие сенаторы США.

Нью-йоркский офис Squire Patton Boggs представляет интересы Туркменистана в текущих делах против МТС, SECE Group, вместе с Curtis, Mallet-Prevost, Colt & Mosle - в деле обанкроченных немецких хлебопеков.

Нью-йоркская компания Curtis, Mallet-Prevost, Colt & Mosle, ведущая свою историю с 1830 года и входящая в четверку лучших юридических фирм США по сфере интересов, вообще пустила корни в Туркменистане на фоне постоянного объема заказов от властей этой страны. Ее офис в Ашхабаде действует с 2011 года. Юристы компании приняли участие в рассмотрении иска со стороны немецкого владельца птицефабрики, в мирном урегулировании претензий со стороны турецкой строительной компании Goerkem, участвуют в процессе хемницкого банкрота Unionmatex.

О размере гонораров, которые получают американские юристы в Ашхабаде, можно только догадываться. Но то, что они растут, говорит увеличивающийся с каждым годом спрос на их услуги их выгодного клиента - властей Туркменистана.

Автор: Анвар Самедов

Теги статьи: АшхабадSECE GroupМередов РашидБелгорхимпромТуркменхимияМошенничествоИнвесторыТуркменистан
Версия для печати Послать другу

Важные новости

Ильдар Фуадович Узбеков: мойщик награбленного олигархом Щукиным / 27.05.2019, 09:36
Ильдар Фуадович Узбеков: мойщик награбленного олигархом Щукиным
Бывший кузбасский угольный король Александр Щукин, оказался причастен к «молдавскому ландромату» — системе отмывки капит… Читать полностью
Jaguar директора коммерческого департамента «Интерспутника» спровоцировал крупное ДТП в Москве / 18.05.2019, 08:59
Jaguar директора коммерческого департамента «Интерспутника» спровоцировал крупное ДТП в Москве
За рулем иномарки, принадлежащей Тимофею Абрамову, находился другой человек. Читать полностью

Лента новостей

25 июня 2019 г.

loading...
Загрузка...

loading...
Загрузка...
Загружаем курсы валют от minfin.com.ua

Наши опросы

В какой стране вы бы хотели жить?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте