«Если не «Ангара», то что?»

16 апреля 2018 г., 20:32:00   15   0
«Если не «Ангара», то что?»

Глава научно-технического совета госкорпорации «Роскосмос» Юрий Коптев — о работе над сверхтяжелой ракетой и реформе отрасли.

О создании российского носителя сверхтяжелого класса и изменениях в космической отрасли «Известиям» рассказал глава научно-технического совета госкорпорации «Роскосмос» Юрий Коптев.

— Новейший российский носитель «Ангара» еще в 2014 году успешно прошел летные испытания. Однако с тех пор он ни разу не взлетел. Судя по всему, ракета несильно востребована потенциальными заказчиками. На этот год и на следующий также не запланировано ни одного старта «Ангары». С чем, на ваш взгляд, это связано?

— По ряду причин мы, к сожалению, не наблюдаем того темпа внедрения «Ангары», который был бы нужен. Но у нового семейства носителей есть своя четко определенная ниша — это не вызывает сомнений. Не могу не упомянуть, что в «Ангару» уже вложено в общей сложности больше 110 млрд рублей. Основные технические решения для легкого и тяжелого варианта ракеты разработаны. Вся инфраструктура подготовки и осуществления пуска функционирует. Есть ряд вопросов по совершенствованию «Ангары». Необходимо дотянуть ее до требований технического задания, прежде всего с точки зрения массы полезного груза.

При этом идея формирования перспективной орбитальной группировки ориентирована именно на использование «Ангары». С точки зрения «Роскосмоса» она будет использоваться еще и в связи с ограничениями на использование «Протонов» на Байконуре. В свое время Россия взяла на себя обязательство вывести из эксплуатации ракеты с высокотоксичным топливом после 2020 года. Поэтому возникает логичный вопрос: если не «Ангара», то что?

Не будем забывать, что это первая сверхтяжелая ракета. Естественно, ее изготовление оказалось достаточно сложным и дорогим.

— Правда, что первая «Ангара А5» стоила около 4 млрд рублей?

— Нет, на самом деле она обошлась в сумму порядка 3,4 млрд рублей. Грубо говоря, это два «Протона».

— А сколько «Ангара» будет стоить в серии?

— Сейчас трудно назвать конкретные цифры. Но существует так называемый закон Райта: удвоение объемов выпуска снижает трудоемкость на 20%. Когда мы говорим о «Протоне», сегодня никто не вспоминает, как сложно когда-то было его создавать.

Мы сравниваем «Ангару», которая слетала один раз, с «Протоном», у которого было более 400 стартов. И приходим к выводу, что «Ангара» дорогая. Но с уходом «Протона» мы не должны растерять то, что имели. А это возможность и необходимость запускать до 13 ракет тяжелого класса в год. Если в будущем мы хотим иметь сопоставимые возможности, у нас нет других вариантов, кроме как довести «Ангару А5» до необходимого уровня и устранить недостатки.

Кроме того, эта линейка ракет завершается «Ангарой А5В» со второй ступенью на водороде. Сегодня из всех космических держав только Россия в средствах выведения не использует водород. Но жизнь, история и развитие техники показали, что без этого мы не сможем конкурировать с другими космическими державами. Так что иного пути у нас нет.

— Как вы считаете, в условиях серьезного недофинансирования Федеральной космической программы на фоне проблем с лунной программой стоит ли сейчас создавать носитель сверхтяжелого класса?

— Нам поставили задачу — сделать такую ракету. Согласно Федеральной космической программе, до 2025 года будут проведены работы по созданию проектно-конструкторского и промышленного задела под будущий носитель. Создать сверхтяжелый носитель необходимо к 2028 году. Для этого целый ряд научных и прикладных задач надо описать в технико-экономическом обосновании, которое появится в декабре этого года. И, естественно, в эскизном проекте, который должен быть сделан до конца следующего.

Заодно должны быть определены и механизмы финансирования. Работа очень серьезная, она требует больших ресурсов. Сегодня ближайшая реперная точка — это середина декабря 2018 года. До этого времени мы должны определить облик ракеты и объем необходимых ресурсов, проработать задачи, определить массу полезных нагрузок. Дальше, до конца следующего года, необходимо сделать эскизный проект, который полностью опишет всю производственную кооперацию и решит ресурсные вопросы.

— Вам представляется реальным желание компании S7 возродить российско-украинскую кооперацию? Речь идет о возобновлении производства ракет «Зенит».

— Восстановить производство «Зенитов» — это значит восстановить определенные отношения. Без украинских коллег это невозможно. Они обязательно должны в этом процессе участвовать — так же как и российские предприятия. Может ли Украина восстановить ракету? Она уже несколько лет «Зенит» не собирала. Не знаю, какие усилия способно предпринять правительство Украины, чтобы реанимировать конструкторское бюро и завод «Южмаш».

Поэтому, насколько известно, S7 рассматривает разные варианты. Вплоть до того, что чуть ли не в Америке собирать «Зенит», чтобы не везти российские составляющие, а это 70% всей ракеты-носителя, на Украину. Прорабатывается и вопрос о создании российского аналога «Зенита» — это «Союз-5». Он ориентирован на использование инфраструктуры стартового комплекса «Зенита» — всего того, что уже есть на Байконуре. «Союз-5» может быть основой для наших взаимоотношений с Казахстаном в рамках проекта «Байтерек». И при определенных усилиях эта машина может быть использована для проекта «Морской старт». Понятно, что завтра она не появится. Установленный срок ее создания — 2022 год. То есть владельцу «Морского старта» придется подождать четыре-пять лет.

— Появилась информация, что в правительстве обсуждают очередную реформу ракетно-космической отрасли. В предварительном варианте речь идет об объединении производителей различных видов ракет. Предлагалось и объединить авиастроительный комплекс с ракетно-космическим. Вы участвовали в этом обсуждении?

— Нет, по крайней мере официально ни «Роскосмос», ни «Ростех» не участвовали в обсуждении и тем более в формировании таких сценариев. В контексте данного вопроса назывались разные организации, но, по всей видимости, ни одна из них участником этого процесса не была.

Существует корпорация «Тактическое ракетное вооружение» — наследник организаций советского Министерства авиационной промышленности. Их задача была — создавать полезные нагрузки, системы вооружений, прежде всего для авиационной техники. И отдельные комплексы для Военно-морского флота. Это работа со своей спецификой, требуется взаимодействие прежде всего с авиаторами.

«Алмаз-Антей» занимается зенитными ракетными комплексами, радиолокационной техникой. Он делает всё оборудование для управления воздушным движением. Эта организация подчинялась Министерству радиопромышленности СССР, которое отвечало не за ракету, а за нагрузку. В «Алмаз-Антее» много десятков предприятий. Из них где-то 20% занимаются ракетными разработками, остальные — радиолокацией, системами ПВО, ПРО, СПРН.

«Роскосмос» — с одной стороны, это стратегические ракеты, с другой — всё многообразие космической техники и инфраструктуры. Сегодня это полностью самостоятельная организация. Сама разрабатывает и изготавливает продукцию, обеспечивает эксплуатацию и содержит всю инфраструктуру.

Четвертый предполагаемый участник — «РТИ Системы». Это частная российская компания, которая занимается системами дальней радиолокации. Восстановлена радиолокационная система вокруг страны, которая была полностью разрушена, — это их заслуга.

В общем, все эти организации и компании никакого отношения к идее объединения не имеют. Может быть, есть какие-то высокие материи, к которым мы не допущены, и чего-то мы не знаем. Надо продолжать нормально работать в уже принятой организационной структуре. Потому что каждая подобная реформа «выбивает» всех минимум на два года.

— ГК «Роскосмос» начала работать с января 2015 года. Что удалось улучшить в отрасли благодаря переформатированию Федерального космического агентства в госкорпорацию? Оказалась ли эта реформа оправданной?

— К сожалению, мучительно долго и зигзагами мы приближались к той форме, к которой в итоге пришли. Если вы помните, сначала мы жили в рамках, будем говорить, советского наследства. Был федеральный орган исполнительной власти и промышленность, которая жила своей жизнью. Начиная с 1991 года она относилась сначала к Минпрому, затем к Министерству экономики, потом к комитету по оборонным отраслям промышленности. В результате космические предприятия оказались раздерганы — их потом долго пришлось собирать «под зонтиком» Федерального космического агентства.

Но ФКА было слабо тем, что это был орган власти без промышленности. Номинально предприятия относились к агентству, а на самом деле распорядителем являлось Росимущество. Это размывало ответственность за реализацию государственных заданий. Наконец объединили промышленность и управленческий персонал в одну структуру — я считаю, это прогрессивное решение. Что это дало? Право владения, то есть возможность разобраться с экономикой целого ряда предприятий. Некоторые из них находились в очень сложном положении. Центр Хруничева, например. «Роскосмос» нашел силы помочь предприятиям. И, что очень важно, руководство госкорпорации нашло возможности привлечь внимание руководства страны к проблемам отрасли. Это дает нам повод смотреть в будущее с пусть умеренным, но оптимизмом.

iz.ru

Поделиться:

Читайте еще

Важные новости

Коррумпированный СБУшник Владимир Верхогляд снова метит в политику / 04.07.2018, 16:00
Коррумпированный СБУшник Владимир Верхогляд снова метит в политику
После смены власти в Украине анонсировалось множество реформ. В том числе и люстрация для чиновников «старой школы». «За… Читать полностью
Мошенник Ростислав Кисиль: как Дубневичи вынудили заплатить $1 миллион львовского бандита с канадским паспортом / 26.06.2018, 11:00
Мошенник Ростислав Кисиль: как Дубневичи вынудили заплатить $1 миллион львовского бандита с канадским паспортом
«Горбатого могила исправит», но это сказано не про Ростислава Кисиля. Исправить его уже ничто не сможет. Напрасно думат… Читать полностью

Лента новостей

20 июля 2018 г.

loading...
Загрузка...

loading...
Загрузка...
Загружаем курсы валют от minfin.com.ua

Наши опросы

В какой стране вы бы хотели жить?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте